Я мечтаю стать фермером

И.В.: Я 12 лет занимался электрикой, а потом в 2006 году нелегкая занесла меня на пусконаладку котельной. Мне сказали, что котельная полностью готова к запуску, мол, там больше вопросов по электрике, а автоматика уже вся готова. Но когда я туда пришел, выяснилось, что все как раз наоборот и нужно делать автоматику: подключать и настраивать датчики, модули ввода-вывода… Поскольку я от природы человек любознательный, то решился на эту авантюру. Вот так и получилось, что сначала сделали с ребятами этот объект, потом другой… А потом затянуло.

Так как опыта и знаний не было, я делал объекты и параллельно учился. Автоматизировал котельные на ОВЕН.

И.В.: Я слышал о нем, когда занимался электрикой, поэтому и ставил его. А потом на курсах АСУ ТП, где я учился, наш преподаватель тоже все время примеры давал на базе ОВЕН.

И.В.: Да. Очень помогли обучающие видео, которые были выложены на тот момент в YouTube от ОВЕН. Эти курсы дали хорошую базу по программированию в CODESYS, настройке оборудования, подбору датчиков. Первые шаги в автоматизации я делал как раз с помощью этих роликов и достаточно быстро во всем разобрался.

И.В.: Я всю жизнь работал в своих компаниях. У меня в трудовой книжке есть только одна запись, когда я был совсем молодой. В 21 год я уже точно знал, что не хочу так работать. У меня всегда была какая-то своя линия, свое мнение. Я не могу идти против него.

А страшно или нет… Я оптимист, верю в свое будущее. Да и вообще интересно за все отвечать самому, контролировать все процессы.

Когда у нас родилась идея «Термовизора» – системы для автоматизации и диспетчеризации объектов ЖКХ, я «заразил» всю команду идеей, что мы делаем революцию, меняем целую сферу в нашей стране. Мотивы у нас достаточно серьезные.

И.В.: Если говорить про ЖКХ, то в регионах оно часто находится в состоянии полукаменного века. Москва, Петербург – еще туда-сюда. Все, что дальше – просто ужас. Это надо исправлять. Мы тратим слишком много ресурсов и денег, а могли бы тратить намного меньше.

Я верю, что в сфере ЖКХ, где мы больше всего сейчас работаем, можно достичь уровня Европы и даже в чем-то перегнать. Нам нужно автоматизировать электрические объекты, объекты водоснабжения и теплоснабжения… Нужно все это делать самим, на своем оборудовании. Я считаю, пока мы не начнем пользовать только своим, у нас свое будет плохого качества. Вот, например, я езжу на «Ниве». И хочу сказать, что это неплохая машина: мягкая, комфортная, проходимая. Она везде пролезет – где ни дорог, ничего не предусмотрено. Так и с автоматикой – пока не начнем везде ее ставить, до тех пор будут проблемы. У нас плохое не от того, что у нас руки не оттуда растут, а от того, что у нас спроса на рынке нет.

И.В.: Да как сказать… Я, например, начал работать с ОВЕН давно. Претензий к качеству никогда не было. Но при этом почему-то огромное количество заказчиков считают, что отечественное – значит плохое. А я могу сказать, что ОВЕН ПР205 – это мой любимый продукт. Он у меня в каждом проекте.

Я был в прошлом году в Китае на выставке международной промышленной автоматики. И хочу сказать, что их разработки застыли где-то на уровне нашей ПР200. И когда я им показал ПР205, они изумились, как это вообще возможно. Потом я им показал, как мы пишем вот эти функциональные блоки кодом – китайцы были в шоке.

И.В.: Да. У нас есть ПАК «Термовизор» для котельных, ПАК «Аквавизор» для водоканалов и систем водоснабжения, в этом году делаем ПАК «Электровизор» для электросетей. Это системы для автоматизации и диспетчеризации объектов ЖКХ: тепло, вода, электричество. Мы считаем, что эти объекты надо автоматизировать полностью. Убирать кочегара, ручное управление, постоянный человеческий фактор – это неэффективно и дорого.

И.В.: Наши разработки помогают снизить самую затратную составляющую – расход топлива. Еще автоматизация убирает лишние эксплуатационные затраты. Вопрос не только в стоимости. Важно качество. Автоматика убирает человеческий фактор: аварии, недосмотры, пережоги топлива, халатность. Стоимость должна снижаться, а качество – повышаться.

Кстати, вспомнил забавную историю, которая хорошо показывает, что такое автоматизация для человека, привыкшего работать вручную.

На котельной в Бирюсинске работал кочегар – старый-старый дед прямо, который всю жизнь кидал уголь лопатой в топку. Когда запустили новую котельную, на какое-то время оставили кочегаров, чтобы те следили за работой и учились обслуживать новый объект. И этот кочегар тоже ходил по такой котельной, где вокруг сенсорные дисплеи, шкафы, автоматика. И вот однажды отключился свет. Естественно, у котельной был автоматический генератор, для которого мы, разумеется, написали алгоритм автозапуска: электричество пропало – генератор завелся – котельная сама запустилась. И именно это и произошло, когда кочегар был внутри. Он потом приходит ко мне – в глазах ужас, руки-ноги трясутся. Я спрашиваю: «Что случилось?» А он говорит: «Я не понимаю, она что, живая?». Для него это был настоящий шок: он стоял и не понимал, что происходит, когда при нем все само начало запускаться – насосы, вентиляторы, дымососы.

И.В.: Еще хотим сделать так, чтобы можно было выращивать овощи в любых условиях. Потому что у нас с этим, например, сложно. К нам те же огурцы везут, у нас их не выращивают. И цена у них прямо скажем негуманная.

И.В.: В стране много проблем. Надо решать.

И.В.: Давно хотел сделать его. Жалею, что раньше не решился. Прежде всего это дисциплина, ну, а потом, я его и сам иногда перечитываю. Это же как дневник. И когда-нибудь, спустя много-много лет, я сяду в кресло, буду читать его, вспоминать и плакать о том, какие удивительные у меня были моменты в жизни. Если канал не удалят, конечно.

А еще – мне есть чем поделиться. Молодежи в нашей нише мало. Хочется ее подтягивать, показывать, что это действительно интересная профессия, активная. Мне есть что им рассказать.

И.В.: Во-первых, здесь все-таки сложно. Во-вторых, в нашей стране не хватает образования в этой отрасли. Причем, даже не высшего, а средне-специального, простой базы, с которой человек может нормальным слесарем пойти работать.

Через нашу компанию достаточно много молодежи проходит. Они заканчивают учебные заведения, но видно, что в голове зачастую ничего нет.

И.В.: Проблема в том, что программирование в АСУ ТП тесно переплетено с физикой, процессами, технологией. Чтобы научить программировать, допустим, котельные, мы тратим около полутора лет. Потому что человеку надо понять, как работает котел, теплотехника, насосы, что можно делать, а что нельзя. Когда программист не понимает, что именно программирует, получается крайне плохо. Можно уметь программировать, но прийти на объект и увидеть котел, о котором тебе ничего не известно. А там защиты, блокировки, технологические ограничения. Мы работаем с объектами критической инфраструктуры, у нас нет права на ошибку. Если что-то пойдет не так – замерзнут тысячи людей. У нас очень высокая ответственность. Поэтому мы учим новичков. Но я хочу сказать, что навык появляется, когда человек ездит на объекты, смотрит, разбирается, трогает руками. А программисты все разные. И не все хотят ездить по поселкам, деревням, вахтам и копаться в угольных котельных. Это такое очень мужское, практичное дело.

Работа у нас специфическая

Ну и потом, работа у нас специфическая, не каждому такой ритм жизни подходит. Мы же постоянно в дороге.

И.В.: Нет, это романтично. Я был, наверное, в 80 % регионов нашей страны. За границу стараемся ездить на профильные мероприятия, чтобы посмотреть, как там это делают. И это все очень интересно. Меня знает огромное количество людей. Я знаю огромное количество людей. Почти в любом регионе могу любой вопрос решить.

Я летал на вертолете, плавал на кораблях, ездил на вездеходах. Что только не видел, что только не ел. Сидел на берегу Баренцева моря абсолютно счастливый, а мимо меня проплывал огромный танкер.

Когда мы куда-то приезжаем, я стараюсь обязательно сочетать рабочую и культурную программу. Люблю ходить в музеи. Был недавно в Хабаровском музее, очень понравилось. В Эрмитаж, мне кажется, можно вообще всю жизнь ходить, столько там всего интересного, особенно для инженера. Мне, например, любопытно было знать как такое громадное здание раньше отапливалось. Оказалось, что в подвале стояли огромные котлы, и горячий воздух от них поднимался по специальным воздуховодам в стенах и подавался в помещения. Вот такое старое-новое.

И.В.: Да. Мне кажется, очень многое из того, что мы сейчас используем, — это развитие технологий, которые зарождались тогда. Например, мы до сих пор используем водяное колесо для того, чтобы производить электроэнергию – ничего нового.

И.В.: И в жизни тоже, конечно. Профессия и умение действовать в экстремальной ситуации связаны: те, кто занимаются наладкой, очень быстро думают, у нас мгновенная скорость реакции. И это может пригодиться когда угодно. Например, у меня был случай с мотоциклистом, которого сбила машина. Я оказал ему первую помощь, потом сидел с ним, ждал скорую помощь. Еще с женщиной почти такая же ситуация была. Там, кстати, со мной программист был, и вот у него не то что скорости реакции не было, вообще ничего не было – просто сидел в шоке, пока я пострадавшей помогал.

И.В.: Сейчас развею: в школе я был беспросветным двоечником, и классная руководительница меня терпеть не могла. Никаких предпосылок к тому, что я стану инженером и предпринимателем, не было. Если бы она сейчас меня встретила, она бы сказала: «Не верю».

И.В.: Не знаю. Наверное, просто в школе мне было неинтересно. А сейчас я просто хочу делать хорошо. И мне кажется, у меня получается.

И.В.: Я много читаю. Сейчас увлекаюсь биографическими книгами. Такие истории показывают, что большой результат почти никогда не появляется спокойно и ровно.

Когда бываю на даче – плов готовлю. У нас есть огромный казан, в котором готовим настоящий плов. Курдючный жир покупаем – все как положено. Хорошо получается. Вообще все, что связано с костром, мангалом и казаном, я обожаю. В командировке могу сварить солянку, приготовить шашлык, люля.

Еще безумно люблю рыбачить. Я сумасшедший рыбак. Два раза в год мы с друзьями ездим туда, где люди почти не обитают. У нас уже сложившаяся компания из разных городов. Мы были в Тыве, Якутии, Красноярском крае, на севере Иркутской области. Обычно это перелет, потом сутки добираться до места, три-четыре дня рыбалки и сутки обратно.

И.В.: Потому что я щуку на 18 килограммов поймал. Если держать ее руками на уровне головы, хвост почти до ног доставал. Такую рыбу в обычном месте не поймаешь.

Трофейная рыбалка

Но это трофейная рыбалка. Мы либо едим рыбу на месте, либо отпускаем. Бессмысленно везти ее с пересадкой в Иркутск. Мы едем за общением, ощущениями, за дикими условиями. Однажды охотника во время рыбалки спасли. Нашли на берегу человека – у него что-то с ногами случилось, он лежал и умирал. Мы забрали его в лодку, накормили, он переночевал с нами, а на следующий день мы его вывезли и передали скорой помощи.

Еще люблю куда-нибудь в поход отправиться, покататься на лыжах, взять катер и по воде пойти… У нас интересная жизнь, насыщенная.

Всегда есть о чем рассказать. Бывают какие-то мероприятия, где мы общаемся с людьми из других профессий, и в какой-то момент понимаю, что говорю только я. Такое тоже бывает.

И это все можно отлично совмещать с семьей. Когда я только начинал ездить в командировки, телеграммы матери отправлял, что добрался – я застал еще то время, когда был телеграф. А сейчас возможностей коммуникации много – та же видеосвязь. И я играю с сыном в игры, шахматы через интернет. Конечно, это некоторое ограничение, но это лучше, чем совсем ничего. Мы много с ним общаемся. И он гордится тем, чем я занимаюсь. Он на уроках в школе рассказывает, что делает наша компания, что такое котельная, автоматизация. Тут как-то доклад подготовил, что мы котельные автоматизируем и всем становится тепло. Ему тоже есть, что рассказать и ему это нравится. Он понимает, что мы что-то полезное делаем, что-то меняем в нашей жизни.

И.В.: Если честно, я мечтаю стать фермером. Меня вдохновило одно место под Петербургом, где есть ферма, ресторан, гостиница, мясо, рыба, птица, напитки – все в одной стилистике, как небольшая деревня. Можно ходить, смотреть, пробовать. Хочется сделать что-то похожее где-нибудь недалеко от Иркутска. Завести свиней, коров, колбасу начать делать, хамон, винокурни построить, пивоварни – потому что это интересно.

Мне кажется, те знания, что я получил за последние годы, очень помогут, потому что в сельском хозяйстве сильно не хватает автоматизации. Я на днях был на Усольском свинокомплексе – это производитель свинины, колбасы, сосисок у нас в регионе – где мы с ребятами полдня обсуждали, как мы, возможно, будем автоматизировать систему подготовки корма. Так вот та, представляете, сейчас инфраструктура размером со стадион, там куча объектов, а между ними бегает один дядька и запускает все по очереди. Это же ужас.

И.В.: У нас сформировался культ успешного успеха и люди начинают бояться. Им кажется, что надо сразу быть крутым, сразу сделать идеально, сразу стать большим предпринимателем. А промежуточной стадии как будто нет. И это отпугивает молодежь. Но ведь не бывает так, что человек сразу все знает и умеет. Нужно пробовать, ошибаться, закрывать маленькие ниши, делать свое дело. Нужно развивать эту культуру. У нас люди умные, со смекалкой. Русская смекалка — это вообще легенда, мы изолентой можем в открытом космосе ракету починить. У нас крутая страна, но нам чуть-чуть не хватает смелости и амбиции. Нельзя просто рассуждать. Надо брать и делать. Если получится – будет здорово, мы сделаем что-то полезное. Если не получится – сделаем что-то еще. Главное — не стоять на месте. Это жизнь.